Вербальные обозначения и символы 2

Вербальные обозначения и символы 2
  • В странах Скандинавии фаллические статуи ставили рядом с христианскими церквами вплоть до XII века. Множество фаллических изображений можно видеть в Центральной Азии.

Женские гениталии

  • Женские гениталии (в литературе иногда используется в качестве их обобщенного названия слово «cunnus» или древнеиндийское «йони», что буквально значит «источник») обычно описываются в мифологиях как таинственное и темное начало, таящее в себе опасность и угрозу смерти. В ритуалах мужских инициаций широко варьируется тема возвращения юноши в материнское лоно, символизирующее смерть, за которой следует возрождение. Другой образ, часто возникающий в этой связи, — «vagina dentata» — «зубастое лоно», сквозь которое должен пройти инициируемый; иногда его заменяет какое-то ужасное чудовище. Индейцы кайяпа, живущие в Эквадоре, образно говорят, что в половом акте влагалище «съедает» половой член. Эти представления и обряды явно отражают мужскую точку зрения: материнское лоно как теплое, надежное убежище, источник жизни и одновременно женские гениталии как сексуальный объект, проникновение в который сопряжено с преодолением трудностей и опасностью.

Половой символизм

  1. Изучение полового символизма убедительно показывает его полисемантичность, причем сексуальные явления часто интерпретируются в иносказательном, расширительном смысле. В древних шумерских текстах для обозначения мужчины и женщины использовали упрощенные изображения соответствующих гениталий, а женатый человек описывался знаком, в котором мужские и женские гениталии совмещались. В этом не было ничего эротического: гениталии как самый характерный признак пола становятся социальным знаком, элементом культуры. Отсюда следуют возможность и даже необходимость двоякой интерпретации культурного символизма. С одной стороны, в нем видят отражение и преломление универсальных физических отправлений, с другой — сами телесные отправления, будь то демонстрация полового члена или половой акт, могут символизировать разнообразные социальные отношения и потребности, понять которые можно только в конкретной системе культуры. Во избежании эректильной дисфунции принимайте  Toptada 20Snovitra-20Sildisoft 100.
  2. Не все первобытные народы считали половой акт причиной зачатия. Австралийские аборигены верили, что беременность у женщин вызывается не мужским семенем, а психическими силами мужчины, его сновидениями, которые заставляют уже готовый дух ребенка вселиться в тело женщины, где он и растет до момента рождения. Сходные представления бытовали в прошлом у жителей островов Тробриан (Папуа — Новая Гвинея). Правда, этнографы сомневаются, принимать ли эти верования буквально или как нечто заведомо условное. Зато идея взаимосвязи и обратимости оплодотворения, жизни и смерти универсальна. У многих земледельческих народов купание или ритуальное оголение считалось средством вызывания дождя. В некоторых областях Южной и Западной России с этой целью прихожане валили на землю священника и прямо в рясе обливали его водой. У пшавов и хевсуров (этнографические группы грузин) известен ритуал «вспашки дождя»: девушки впрягаются в плуг и тащат его в реку, пока вода не дойдет им до пояса. В одном районе Трансильвании и в некоторых частях Индии ритуальную вспашку производили ночью нагие женщины. На одном из Молуккских островов, когда ожидается плохой урожай гвоздики, обнаженные мужчины ночью идут на плантацию и с криками «Больше гвоздики!» пытаются «оплодотворить» деревья. Широко был распространен обычай ритуального совокупления на полях в период посева или как его замена перекатывание парами по засеянному полю (на Украине кое-где это делали еще в XIX веке). У австралийских аборигенов диери ритуальное совокупление четырех пар мужчин и женщин считается средством повысить плодовитость эму и т. д. Однако сексуальный символизм не сводится к таким простым и наглядным ассоциациям.
  3. Этнографы и литературоведы, изучавшие так называемую смеховую культуру (В. Я. Пропп, О. М. Фрейденберг, М. М. Бахтин и др.), обратили внимание на то, что и в фольклоре, и в древних ритуалах существует тесная связь между смехом и сексуальностью. Смех выступает как жизнедатель, очистительное, животворящее начало, противоположное смерти. Как писал В. Я. Пропп, обобщая большой этнографический и фольклорный материал, «... божество смеясь создает мир или смех божества создает мир... При вступлении в мир смеется богиня родов, смеется мать или беременная, смеется юноша, символически возрождающийся к миру, смеется божество, создающее мир». Напротив, юноши, проходящие в процессе инициации стадию символической смерти, ни в коем случае не должны смеяться, так как смех — прерогатива живых.